build_links(); ?>

Музей подводного флота



ЗАЛ 1  
ЗАЛ 2  
ЗАЛ 3  
ЗАЛ 4   






Предыдущая Следующая

— Ну что ж, это можно, — засучил рукава и начал работать вместе со своим другом комиссаром В. Ивановым и мотористами.

Медленно шло время. Только через два часа упорной работы штуртрос был наконец соединен...»

Около 2 часов ночи 25 декабря лодка легла на обратный курс и пошла под дизелями в базу. У острова Гогланд были обнаружены парусник и два небольших финских парохода. Во второй половине дня «Пантера» прошла остров Сес-кар и встретилась с ожидавшими ее эскадренными миноносцами «Спартак» и «Автроил». Передав на «Спартак» данные разведки и пожелав «счастливого плавания», «Пантера» разошлась с миноносцами, взявшими курс на запад.

Подойдя к траверзу Шепелевского маяка, А. Бахтин передал также данные разведки стоявшему там на якоре крейсеру «Олег». Впоследствии командир крейсера рассказывал, что «Пантера» тогда была сплошь покрыта льдом от носа до кормы с пушкой и мостиком. Она представляла собой, по его словам, глыбу льда, в которой трудно было распознать подводную лодку.

Утомленная и продрогшая команда к концу похода едва держалась на ногах. Комиссар В. Иванов завел граммофон. Кто-то из матросов затянул любимые на лодке украинские песни, другие подхватили. Настроение команды поднялось, стало веселее.

Поздно вечером «Пантера» возвратилась в Кронштадт и ошвартовалась у борта учебного судна «Воин». В штабе

Действующего отряда Балтфлота А. Бахтину рассказали, что уже после выхода «Пантеры» в море стало известно о том, что на Ревельском рейде интервенты поставили минное заграждение. Именно в этом опасном районе лодка маневрировала.

Командование отряда объявило благодарность личному составу «Пантеры», отметив, что ее поход протекал в значительно более сложных условиях, чем ноябрьский поход подводной лодки «Тур». Позднее комиссия Реввоенсовета морских сил Балтийского моря, оценивая итоги зимней кампании флота, подчеркнула «...в высшей степени добросовестное и самоотверженное исполнение долга личным составом действовавшей подводной лодки «Пантера».

А ведь в те времена, вспоминает бывший штурман «Пантеры» Д. Иконников, считалось уже высокой оценкой, если за поход не ругали.

Не успела команда «Пантеры» отдохнуть после «рождественского» похода, как ей пришлось снова идти в море. Выйдя 15 января из Кронштадта, «Пантера» следовала за ледоколом почти вплотную. Продвигались во льдах медленно. С темнотой маленький караван встал на ночевку у маяка Толбухин. А на рассвете выяснилось, что ледокол исчерпал почти весь свой запас топлива и должен вернуться в Кронштадт. «Пантера» пробовала самостоятельно пробираться во льдах и дошла до траверза Шепелевского маяка, но вскоре ее зажали льды, тянувшие лодку на минное поле. Отданный якорь не держал. Попытка удержаться при помощи машин также ни к чему не привела. Дальнейшее продвижение означало гибель лодки. Положение стало угрожающим. Дали радиограмму с просьбой срочно выслать на помощь ледокол. Наконец после долгих мытарств удалось развернуть лодку и лечь на обратный курс. Под двумя дизелями стали пробиваться в Кронштадт, но оба машинных кингстона оказались забитыми льдом. Пришлось застопорить дизеля и включить электромоторы.


Предыдущая Следующая

Главная
Архив
Галерея
Схемы и чертежи
Публицистика
Литература
ССЫЛКИ
СОЗДАТЕЛИ